March 25th, 2008

everything

Стивен и Хосе

Они появились сравнительно давно, лет этак пять назад. Им повезло – когда они позвали Корабль, он как раз двигался от Ньюфаундленда. И забрал их в одном из северных портов.

Стивен и Хосе заняли две смежные каюты и как-то очень быстро прибрали к рукам отдел книг по искусству. Что неудивительно – Хосе художник, а Стивен – фотограф. В них не было ничего сладкого, ничего от Челси или Провинстауна. Просто двое, уже немолодых, джентльменов, которые, отставив условности света, проводят остаток жизни так, как они хотят – с близким человеком, в обществе любимых книг.

Джошуа не раз ловил себя на мысли, что, думая о Стивене и Хосе, автоматически добавляет это слово – «джентльмены». В самом что ни на есть старомодном смысле. Стивен, всегда строгий, если не сказать суровый, неулыбчивый, словно сошел с шаржа на типичного белого аглосаксонского протестанта: высокий, светлоглазый, с подбородком президента Линкольна. Никаких джинсов, только неброских расцветок твид, в крайнем случае, скромный кашемир. Хосе - южной, испанской породы. Смуглый, узкий в кости, не очень высокий. Неизменный шейный платок золотого оттенка, остроносые, начищенные до блеска туфли. Они примерно одного возраста. Вроде бы Хосе на пару лет помладше Стивена, но это особо никогда не уточнялось, да и кому интересно.

По всей видимости, они встретились давно, лет двадцать, а то и тридцать назад. На выставке или фестивале, где люди подобных профессий свободно общаются, без различия стран и рас. И еще виделись, на протяжении этих двадцати или тридцати лет, раз пять. Ну, может, шесть. Все остальное время переписывались. Не всегда почтой, чаще с оказией. Хосе был на тот момент подданным страны, которая с великой державой Стивена была в традиционно неладных отношениях. То есть великая держава, конечно, не обращала особого внимания на мелкую страну Хосе, прямо у нее под боком притулившуюся. Но маленькая страна имела свою немаленькую гордость, и у Хосе могли случиться еще более немаленькие неприятности. А у него была семья, как, впрочем, и у Стивена, так что думать приходилось не только о себе.
Collapse )