May 7th, 2010

everything

Мы везем с собой кота

И пусть я всем надоела с котовьей темой, а вот расскажу. Да и для пятницы нормально.

Последнюю неделю весь наш степенный нейборхуд (Шишков, опять-таки, прости) был не на шутку взволнован. Но не падением биржи, нет. К нам прибился кот. Огромный рыжий кот, который гостевал то в одном месте, то в другом. Таких горячих новостей наш микрорайон не видел с тех пор, как у Сары сбежал горностай, найденный потом на нашем заднем дворе, дерущимся опять-таки с нашим сурком. На память об этом событии у меня остался сломанный и потоптанный георгин. А тут – кот.

Позавчера он явился к моему порогу и внятно попросил есть. Ну я ему вынесла еды, он немедленно замилел сердцем. Кот – что твоя плюшевая игрушка – громадный, мягкий и без когтей. Вот же ж с хозяевами повезло, бедолаге. Моя вполне себе полноразмерно когтистая свора выстроилась на веранде плечом к плечу и устроила показательный рык. Видимо, они оба два решили ни пяди своей веранды не отдавать какому-то там рыжему. Рыжий переночевал в кустах, а поутру пришел опять. Ни ошейника, ничего. И не говорит, откуда пришел.

И вот – картинка. По одну сторону от входной двери сидит рыжий и рычит, а по другую – Клавдий и Труди, рвутся в бой. Труди, впрочем, особо не рвалась, она больше Клавдия подначивала, но шум производила вполне исправно. Как в осажденной крепости, ей-Богу. Позвонила я соседке – у нее есть большая кошачья перевозка, потому что ясно, что кота надо везти в приют – он потерялся, его ищут. Может у него микрочип вшит, в приюте просканируют. Соседка Айлин притащила перевозку, и мы с ней поговорили через дверь. Обсудили планы моего выхода из дома. Впрочем, чего обсуждать, и так ясно – бежать надо через заднюю дверь.

А у меня – надо ж такому случиться – вчера была обязанность – одного гостя из России по Филе повозить. Поскольку выпал свободный день. Ну и я, вся такая нарядная, собиралсь ехать экскурсию проводить. А тут – коты орут, и их надо как-то разруливать. Выскочила через заднюю дверь и начала ловить приблуду. Ну поймала, в кусте азалии. Но в перевозку он лезть не желал, ведя себя как Иван-дурак у бабы Яги на лопате. Пришлось ставить перевозку на попа и коварно ронять туда кота. Одновременно молясь, чтобы никто этого не увидел и меня не арестовали бы за жестокое обращение с животными. Кот от такого хамства обалдел и провалился в перевозку. Ну повезла я его... Мне кажется, он даже дыхание за все 15 минут ни разу не перевел... Всю дорогу орал.

Наше появление в приюте произвело фурор. Я – в бледно-зеленом, нежном-небрежном от Донны Коран, тонкая-ломкая-тремолирующая. В одной руке – огромная перевозка с надсадно орущим котом, в другой – пакет с кошачьей едой (подарок приюту), на плече сумка, в зубах – ключ от машины. Гукнула ящик с котом на прилавок и бормочу – мол, вот, принесла.

- Мисс, - осторожно так говорит мне девушка, - у Вас во рту ключ, а в волосах – сено.

Почти прямо как Павича процитировала. Я смутилась, но виду не подала. Ключ деликатно выплюнула.

- Не сено, - поясняю, - а лепестки от азалии, улавливаете разницу? А что до ключа, так это очень удобно, ключ во рту носить – лапы свободны.

После чего меня заставили подписать безумное количество бумаг – что таки я нашла кота, что таки живу по такому адресу, что таки такой вот мой телефон. История закончилась хорошо – котю просканировали, позвонили его хозяевам. А я, вычесав из волос сено и щепки, отправилась проводить экскурсию по Филе.