Елена Троянская (kisochka_yu) wrote,
Елена Троянская
kisochka_yu

Человечек Ренессансика

От отца Надя унаследовала умение с легкостью шутить на трех языках, а от мамы – изящество обводов, синие глаза и топологический идиотизм. Наденька музицировала, писала стихи и прозу, рисовала акварели, не гнушалась игрой на сцене и в то же время с легкостью обучалась точным наукам. Родители воспринимали это все как должное и девочку особо не захваливали. Нормальный такой ребенок – всюду отлично. А что бы Вы хотели от нашего ребенка? И, пожалуйста, не надо ее хвалить, на конкурсе пианистов она была только второй, как и на олимпиаде по математике.

Слов нет, Надю Бог способностями не обидел. Ко всему, за что бы она ни взялась. Не пошла в актрисы – так не больно и надо, стала математиком, статьи-доклады-диссертации – все в срок, не хуже ровесников. А затупится стило формулы писать – накропает стишок, нарисует акварельку, убойный прикид стачает для подруги, которой надо срочно произвести впечатление на поклонника. Надя не была жадной – делилась своей одаренностью, не скупясь.

Но была одна проблема, о которой мало кто знал.
Шел с Наденькой всю жизнь, шаг в шаг, не отставая, Внутренний Наблюдатель. Пакостник и циник. Насколько легка и дружелюбна была Наденька, настолько критичен и груб был Наблюдатель. Сидит Надя с подружкой, к примеру, а та слезы льет-рыдает – милый не любит. Обыкновенная история. Наденька ей и советы, и ахи-охи, а Внутренний Гаденыш шепчет: «Ну скажи ей, чтобы перестала рот кривить – смотреть противно. Да и мыслимо ли дело так из-за мужика убиваться? Что, на свете ничего кроме любовей не существует?» Тут-то Наденька, надо сказать, пакостника легко борола и грубо запирала на чердаке сознания, не выпуская на волю. Типа как кузена-идиота – замкнут в комнате, а гостям не показывают.

Хуже было, что Наблюдатель беспристрастно оценивал саму Наденьку. Делал он это постоянно, тут его было не заткнуть. Правду-матку резал, скотина. Выйдет у Наденьки новая статья – хорошая, долгожданая статья – а Наблюдатель уж тут как тут, на ушко шепчет: «Ну ты же понимаешь, что по большому, гамбургскому-то счету, эти твои "исследования" - ну просто муравьиные яйца... а на большее-то ты неспособна».

Благодаря неустанным радениям Наблюдателя, Наденька всякую секунду своей жизни знала себе цену. И цена была неутешительной, да что там стесняться, просто бросовой. Да, Бог ей отмерил много всего. И в разном. Но только всякий раз чуть-чуть меньше, чем хотелось бы. Способностей было много – а чуть-чуть не хватало. Вот забрал бы Бог рисование, да приставил бы к театру... бы... или к математике... бы... Так нет –все кругленько, как шар. И везде самую малость до таланта не дотягивает.

Проблема, в общем, не Бог весть какая редкая – ну, подумаешь, талант невелик –можно бы жить, кабы не скрипел внутри мерзкий Пакостник. Ведь частенько успех начинания или, как это принято теперь говорить, проекта зависит от святого убеждения человека в том, что он, человек то есть, достоин признания. И что сам человек – талант, хотя лучше, конечно, попросту гений. А вот Наденьку противный Наблюдатель напрочь лишил своими подколками уверенности. Так и брела по жизни с ощущением, что да, ничего особенного, ну разве что чуть повыше нормы.

И она привыкла к этому. Знала, что в ответ на любую похвалу гаденыш тут же начнёт нашёптывать: вот, мол, хвалящий этот ни уха ни рыла в данном вопросе, так что грош цена похвале-то... Не поверите, порой нашу Наденьку даже на молитвы вело. И не о таланте молила, а о том, чтобы сдох несносный Наблюдатель. «Ты только заткнись, - твердила она, - а я уж как-нибудь, своими силами, глядишь и сотворю что-нибудь стоящее. Ну... хотя бы в собственных глазах...»

Вот и неделю назад – обычная история. Наденькин любительский театр давал премьеру по ее пьесе. После, как полагается, фуршет, здравицы, поздравления: «Ах Наденька, да за двугривенный..»... – ой, не про то...- «Ах, Наденька, Вы так талантливы! Во всем! Вы – человек Ренессанса! И пишете Вы все лучше и лучше! Лучше, чем Имярек Имярекович Имяреков!» Надюша наша раскраснелась, похорошела, смеется-кланяется... И тут голос в ухо:

– Ну конечно, большая честь. Свою бездарь сравнили с чужой и пришли к выводу, что наша бездарь таки круче...

– Отстань, не порти праздник, – Наденька дернула плечом, – Имярек не так уж плох...

– Хорошо, радость моя, что ты не называешь его гением... Значит не всю честность на фуршете оставила. А что, у нас теперь такой ориентир – быть самой талантливой среди самых бездарных? – и гадко захихикал, мерзавец.

Ночью Наденька ворочалась без сна. Конечно, с театром надо завязывать, сколько можно тешить себя иллюзиями, что напишется стоящее. Нет таланта, вот чуть-чуть, а не хватает. Ни в чем. Надя знала, что приближается приступ затворничества – обычная реакция на осознание собственной бездарности.

– Дура, – раздался знакомый голос, – так в этом и есть твой особый талант: понимать, чего ты на самом деле стоишь...

– И что мне с такого таланта? – Надя аж подскочила от возмущения.

- А кто тебе сказал, что талант посылается для пользы? Бери подарок и радуйся, что хоть этим не обделена... Ладно, – голос Внутреннего Наблюдателя неожиданно потеплел, – спи давай, завтра рано вставать. Человечек ты мой... Ренессансика.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 89 comments