Елена Троянская (kisochka_yu) wrote,
Елена Троянская
kisochka_yu

Куда мчится эта бабочка?

Саша открыл дверь своим ключом и сразу понял: что-то случилось. Из кухни тянуло горелым кофе, а из спальни доносились нарочитые рыдания. Судя по старательности выводимых рулад, рыдания стартовали одновременно с поворотом ключа в замке.

Саша прошел в спальню: так и есть, Нюся самозабвенно рыдала, но косметика на ее милой, молоденькой мордашке была почти еще нетронута. Значит, это был спектакль для него.

- Что случилось, Нюсенька? – Саша очень любил свою молодую жену и всегда пугался не на шутку, когда она куксилась.

Нюсенька порывисто вскочила с кровати и прильнула всем телом к его куртке. Он еще не успел разоблачиться – какие польты, когда тут явная трагедия. На кровати остался валяться глянцевый дамский журнал. Так, пронеслось у Саши в мозгу, опять начиталась какой-то сентиментальной дряни.

- Нюсенька, ну что у нас сегодня? – Саша очень хотел есть, но понимал, что надо проявить терпение. Молодая жена – за такое удовольствие надо платить легкими неудобствами. Третьего дни, к примеру, Нюсенька прочитала пятистраничную статью о том, что хорошо быть замужней и счастливой и плохо быть одинокой и несчастной. Саша никак не мог понять, зачем на изложение такой простой истины надо было тратить аж пять страниц. Что, есть идиотки, которые думают наоборот? Но если таковые есть, их и пятью страницами не убедить в обратном. Нюсенька не разделяла сарказма Саши: она считала статью очень полезной и говорила с убеждением, что это просто «как с нее написано». Саша умилялся и любовался ее детской непосредственностью. В тот день он уже успел поесть.

- Ну Нюсенька, что на этот раз? Неужели твои гуру поднялись до советов, что после первого перепихона не следует спрашивать мужчину, как вы назовете своих троих детей? Так ты не волнуйся, со мной можно! – Саша пытался развеселить свое слезоточивое сокровище.
-Я прочитала рассказ! Она так его любила, а он мерзавец .... все, что шевелится! И она начала давать другим! Давала и мучалась! Давала и мучалась!– Нюсенька опять зашлась в детских рыданиях. – И любовь раздавили, как бабочку...

От усердного плача Нюсенька принялась немузыкально икать. Сквозь сопли и икоту доносилось: крылышки, усики, пыльца... Сашу подробности строения бабочки не возбуждали, он есть хотел.

- И рассказ так чудно называется: «Бабочка, куда ты мчишься?» - Нюся протянула Саше глянцевую мерзость.

И тут Саша заржал самым неподобающим образом. Он представил себе мчащуюся сломя голову бабочку. От неожиданности Нюся перестала плакать и смотрела на него, раскрыв рот. «Она вообще-то очень красива, - подумал Саша старательно, - просто никому не к лицу сидеть, разинув рот.»

- Нюсенька, душа моя... Ну послушай, детка... Ну где ты видала бабочку, которая мчится? Она что, стриж? Или МИГ-29?

Нюсенька с сомнением подвигала носом. Она находилась на перепутье: то ли рыдать дальше, то ли успокоиться.

-Ты не понимаешь, это про любовь! Она давала всем подряд и думала про него! Она страдала!
- Радость моя, не отвлекайся. Ты бабочку видала? Она порхает, а не мчится... У нее крылышки не приспособлены для бреющего полета... Она не помчится, даже если ей дать хорошего пенделя...
-Ну и что?
- А то, милая моя, что если уж заглавный образ в твоем рассказе хромает, может и остальное сущая херня? Может, пойдем поедим?
*******************************************

Среди ночи Саше приснилась бабочка с хищным клювом и стальными крыльями. С утробным свистом она пикировала на бреющем полете прямо на его освещенное окно. Первый раз стекло устояло, но стальная красотка не сдалась и заходила на второй круг. Саша проснулся в холодном поту.

Он сидел на кухне, пил воду из-под крана и курил. Сам не мог понять: ну бабочка, ну мчится, да мало ли херни пишут в этом глянце? Он упорно пытался вспомнить то время, когда ему самому не было тридцати. Тоже были не больно умны, тоже несли прекрасную чушь. Но почему та чушь кажется теперь родной и милой сердцу? Неожиданно чей-то веселый женский голос сказал в его мозгу: «Так куда мчится эта бабочка, старик?»

И он улыбнулся. Голос был не Нюсенькин, нет. Это был голос Натальи, его первой жены. Саша вспомнил, как увидел ее впервые, когда она вышла ему навстречу из разноцветной толпы Козюкаса, смешная в своем холщовом самострочном платье. И вился над Козюкасом такой родной, такой знакомый сладковатый запах веника, и скрипели молодые суставы и мускулы в хитрых позах Кама Сутры, и летел куда-то Свинцовый Дирижабль.

Саша вспомнил, как после стольких лет вместе он рассказал Наталье о Нюсе, о своем решении уйти. И Наталья, приподняв бровь, вдруг сказала трагически:

- Ты решил бросить меня, отдавшую тебе лучшие годы своих бедер? И теперь, когда мои сиськи перестали нарушать законы гравитации, ты меня покинешь? – но роли не выдержала и рассмеялась. Не весело, не грустно, мудро рассмеялась и добавила.- Ты за меня не беспокойся, я не пропаду.

Тогда его на секунду кольнула ревность, но только на секунду. Ведь его ждала жизнь с Нюсенькой, юной, свежей, влюбленной. Молодильные яблочки.

И Наталья не пропала, это было не в ее характере. Был у нее верный друг, кстати, все из тех же, из «своих», а Сашу она всякий раз встречала приветливо и отстраненно доброжелательно. Только сейчас Саша понял сколько же в ней того, что старомодно называется породой и достоинством. Со временем Наталья не молодела, нет, но таинственно хорошела и, смеясь, говорила, что у нее на лице проступили следы небывалой красоты. В том смысле, что никогда там не бывалой.

Саша закурил новую сигарету. «Странно, что я вдруг так долго думаю нынче о Наталье... Да нет, конечно, все быльем поросло и прожито давно. И Нюсенька – мое маленькое сокровище, счастье мое... Но что эта бабочка мне так далась? Почему?»

Он вспоминал, как они вместе с Натальей читали статью Троицкого «Куда летит этот Дирижабль», как листали, сталкиваясь лбами, подпольное «Зеркало»... А ведь Свинцовый Дирижабль летать не может, - мелькнула мысль, - как и бабочка не может мчаться... Но почему летящий Свинцовый Дирижабль не вызывает злости, а эта бабочка-МИГ - раздражает и бесит? Неужели я настолько стар?

Пора было ложиться и пытаться уснуть. Работу еще никто не отменял. Он представил, как завтра позвонит Наталье и расскажет о бабочке на бреющем полете. Он точно знал, он просто видел ее реакцию. Она поймает его мысль с лету, рассмеется весело, как только она умеет, и спросит : «Куда мчится эта бабочка, старик?» Ему стало легко, и он уснул без всяких кошмаров.
Tags: капли датского короля
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 99 comments