Елена Троянская (kisochka_yu) wrote,
Елена Троянская
kisochka_yu

Окруженные хлопком

Нежным днем октября 1880 года Редьярд Маккалистер, инженер-строитель из Атланты, не спеша ехал на лошади по дороге посреди поля хлопка. Mистер Маккалистер не был коренным жителем Атланты, он приехал сюда из Бостона, работать. Джорджии были необходимы инженеры-строители.

Пару недель назад однополчанин Редьярда написал ему в Атланту и пригласил посетить свои новые владения. Ну да, северяне лихо скупали хлопковые наделы... Друг пригласил, намекая, что нуждается еще и в каких-то профессиональных советах строителя. Отказать Редьярд не мог, да и не хотел. Его тянуло в эти места, которые он покинул, шутка сказать, девятнадцать, нет, почти двадцать лет назад.

На станции Джонсборо его встретил крепкий черный парень, назвавшийся Томасом, работавший у однополчанина кучером. Но, к большому удивлению Томаса, приезжий, лихо вскочив в седло, сказал, что приедет чуть позже.

- А Вы не заплутаете, миста? - спросил Томас, растягивая слова в какую-то особенно сладкую южную жвачку. Редьярд только улыбнулся и послал лошадь с хода в галоп.

Нет, он не заплутает. Он прекрасно помнил эти места. Только, конечно, все здесь стало другим. Раньше не было этих маленьких домишек фермеров, вклинившихся посреди больших полей. Не было пестрой чересполосицы на хлопковых полях, показывавшей, здесь – прилежный работник, а здесь – ленивый. Но вон та дубовая роща осталась прежней... Хлопок уже начали убирать, свозить в большие «крылатые» амбары, не похожие на красные амбары северных краев.

Маккалистер ехал, опустив поводья, не торопясь. Вспоминая все, что связывало его с этими местами. Так давно...

До войны, которая растоптала Джорджию и бросила ее подыхать на этих кроваво-красных землях.


***

Была середина апреля 1861 года. Редди Маккалистер, недоучка из одного из северных университетов, работал учителем в семье богатого плантатора Джеральда Кольхауна. Что делать, студент был небогат, а южные аристократы платили неплохие деньги за обучение детей северным наукам. Учили, конечно, только мальчиков. Девочки сызмальства были помолвлены с соседскими недорослями, и вся премудрость, которую они должны были усвоить, состояла в умении вести дом. Премудрость, кстати, не такая и простая: пойди управься с целой армией горничных, кухарок, кучеров и садовников.

Большой Па, так называли мистера Джеральда Кольхауна в семье, был человеком передовых взглядов. Он не считал, что молодым плантаторам надо знать лишь время созревания хлопка. Он приветствовал всевозможные новшества и слыл в округе за человека прогрессивного. Соседи не одобряли, что сыновей Кольхауна обучает выскочка-янки, хотя и вынуждены были признавать, что в низменном деле механики и строительства янки таки довольно успешны.

Редди Маккалистеру было в то время чуть больше двадцати лет. Он совсем не тяготился своим странным положением в семье Кольхаунов, что-то среднее между прислугой и членом семьи, и с интересом наблюдал нравы южан.

А удивляться было чему. Этот, подчас такой естественный, а подчас и раздражающе показной аристократизм... Редди успел поработать, при своем продвижении на юг, на верфях Филадельфии, и представления не имел, что на свете сохранились такие недемократичные монстры. Они забавляли, и в то же время внушали уважение. Это был совсем другой мир.

Редди не заглядывался на хозяйскую дочь, или дочерей соседей – слишком велика была сословная пропасть между ними. Это на Севере дочка миллионера, производителя мыла, могла выскочить замуж за нищего студента, и никого бы это не удивило. Здесь же дочь его нанимателя, Порци Кольхаун и он, Редьярд Маккалистер, были просто животными разных пород.

Тем не менее, между молодым учителем и семнадцатилетней Порци установилось некое подобие дружбы. Да-да, хотя в это и трудно поверить.

Порци пошла в отца, Большого Па. Пожалуй, даже слишком в него: она была довольно высокого роста, что давало повод лучшим подругам называть ее гренадершей. Тем не менее, Порци была не лишена изящества, неплохо танцевала. А уж кожа... кожа у нее сияла ну ровно слоновая кость. Редди, кстати, не уставал удивляться потрясающей коже южанок. Конечно, они прятали свои лица и шеи под шляпками и шарфами, а руки - в митенках, но тем не менее, как они умудрялись сохранять эту головокружительную, светящуюся изнутри белизну? Поневоле поверишь в аристократические бредни.

Порци, как почти все ее подружки, была помолвлена чуть ли не с самого детства. Ее женихом был Чарльз Николс, сын владельца соседней плантации. Порци умеренно волновалась по поводу своей замужней судьбы и с умеренным нетерпением ждала своей свадьбы. По традиции оглашение должно было произойти в день ее восемнадцатилетия, после чего – почти год захватывающих приготовлений, а еще после – пышная, многодневная свадьба с визитами, с платьями на второй-третий-четвертый-пятый дни. Таковы были планы Порци и Чарльза, а также их родителей. Все эти планы были смяты в середине апреля войной, но об этом чуть позже.

Так вот, подобие дружбы, которое наметилось между юными Редди и Порци, имело очень простое основание: они оба любили читать. Порци свою привычку старалась скрывать, потому что это было не аристократично. И только с этим, абсолютно непонятным ей, янки, она могла подолгу говорить о мистере Диккенсе, которого почитала за настоящего джентельмена и мистере Теккерее, которого считала слегка вульгарным. Большой Па, будучи прогрессистом, не препятствовал дочкиному увлечению чтением, и часто привозил ей из Атланты книжные новинки. Но Диккенса она все-таки предпочитала. Теккереевские женщины казались ей.. слишком отчаянными, что ли...

Так и текла эта южная жизнь, немного лениво, немного сонно и исполнено неги, до апреля 1861 года.

- Мистер Линкольн со своим сбродом напал на Конфедерацию, - так сказал Большой Па в тот день за обедом.

- Мы зададим им перцу! - ответили на новость молодые плантаторы по всей Джорджии.

Уже на следующий день Джоржию захватила эпидемия помолвок и свадеб. Молодые аристократы записывались в Эскадрон и накануне ухода на войну играли свадьбы. 14 апреля, спешно и невнятно, была оглашена помолвка Порции Аннабель Кольхаун и Чарльза Теодора Николса. Свадьбу назначили через две недели. Потому что через три недели Чарльз отбывал в Эскадрон.

Порци не интересовалась войной. Что о ней думать – и так ясно, что южане разобьют этот сброд в течение месяца. Что эти выскочки могут, против наших красивых и умных южных мужчин? Тут и толковать не о чем.

Порци досадовала на войну... Ну вы только подумайте! Вместо сладкого, тягучего года подготовки к свадьбе, приемов, визитов, прогулок верхом с Чарльзом, вместо пошива новых, бесконечных в своем разнообразии платьев, она получила жалкие две недели. За которые надо было сшить свадебный наряд (хорошо хоть, Большой Па привез ей из Атланты новый, потрясающий кринолин) и подготовить какой-то прием. Конечно, не такой шикарный, как она заслуживала. Даже выезд не получался достаточно торжественным: часть лошадей уже забрали в Эскадрон, хоть плачь! И кроме того, ну что за прелесть в свадьбе, если нынче - каждый день свадьбы!

Порци даже немного сердилась на Чарльза и прочих юных джентльменов. Расшалились, как мальчишки, им только и дай, что пострелять. А о нас кто будет думать? Подобные пени высказывали и другие невесты, когда сидели, вышивая для своих воителей красивые кушаки к мундирам.
Продолжение
Tags: исчезновения
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments