Елена Троянская (kisochka_yu) wrote,
Елена Троянская
kisochka_yu

Categories:

Лиз и Боб. Софи и Феликс. (окончание)

Лиз и Анна замерзли и пожелали быстренько попить кофе, поэтому привычная компания, исключая гитаристов, оказалась в столовой.. Как получилось, что они стали вдруг обсуждать проблемы религиозных запретов? Вроде бы Стивен решил поделиться: видел в какой-то книжке, за какие грехи следует быть подвергнутым каким наказаниям в разных конфессиях. Грехом считалось почти все допустимое с точки зрения современного человека. Все благодушно ужасались, смеялись и подсчитывали сколько дней отсидки им полагается за самые обычные действия.

- Не люблю мракобесия и вообще никаких запретов, - Феликс был весел, он занял место между Анной и Лиз.

- Запреты запретам рознь... – начал Роберто. – Внешних запретов никто не любит, но без них трудно обойтись. К сожалению.

- Запреты, они и есть запреты. – Феликс благодушествовал. – Человек должен делать, что хочет... Ну, если он конечно никого не грабит и не убивает. Ну мы же тут не об уголовном кодексе говорим.

- А я согласна с Роберто, - Анна поднялась и пересела на диванчик, под бок к стратегу, - запреты бывают внутренние и внешние. Большинство людей внутренних запретов не чувствует, а то и просто не имеет, поэтому хоть внешние как-то действуют.

- А вседозволенность тоже бывает внешняя и внутренняя? – подхватил Стивен, улыбаясь. Он очень любил, когда Анна включалась в беседу, говорил, что она что угодно может поставить с ног на голову.

- Ага! – Анна энергично кивнула и с удовольствием продолжила. – Идеально было бы, если бы внешняя вседозволенность сочеталась бы в человеке с внутренними запретами. О! Каково выразилась?

И замолчала озадаченно, словно сама призадумалась, что изрекла.

- Что-то я не очень понимаю, что за внутренний запрет? Ежели мне все дозволено? – Феликс недоуменно взглянул на Лиз. Лиз отвернулась и сосредоточенно уставилась в иллюминатор.

- Да совесть, совесть! – отмахнулся Роберто. – Это-то как раз понятно. Внешне тебе разрешают делать то, что ты хочешь, все, что может войти в дурную башку. А вот внутри сидит запрет – вокруг меня люди, их нельзя унижать... По крайней мере надо постараться обойтись без этого.

- Ой, дело даже не в унижении других людей... Люди разные бывают, иным и унижение в радость, они так живут. Дело в себе. – Анна пыталась подобрать слова. – В том, что внутри себя нельзя переступать какую-то черту.

- Какую? – даже Стивен был озадачен.

- Да у всех свою... – Анна, в отчаянии выразить мысль, махнула рукой. – И каждый должен эту черту чувствовать. И что бы ни позволяли окружающие, через нее не переходить, потому что обратно не вернешься. От отвращения к себе. Только и будешь, что бежать. Без оглядки. От тех, кто позволил... да и от себя тоже.

Все замолчали. Лиз оторвалась от созерцания темного неба в иллюминаторе. Она напряженно смотрела на Анну, как будто пыталась заставить ту говорить дальше. Но Феликс сдаваться не желал.

- Ну позволь, но если никому ничего не вредит... И тебе все разрешают...

- А ты как болонка, да? – Анна усмехнулась.

- Какая болонка? Ты о чем?

- Ну любимая болонка хозяйки, которой даже под обеденным столом гадить разрешали. Она и гадила. Но ведь болонка-то не понимает, что вонять и завтра будет. А проблема-то в том, что иной раз и вовсе не знаешь, что получится – дерьмо или роза. Но чаще, конечно, дерьмо...

- Ах, милая моя, наивная Анна! – зазвенел голос Лиз. – Ты себе, в своей чистоте, и представить не можешь, для скольких людей что роза, что дерьмо – все равно. Лишь бы выделяло их из статистического среднего.

- Ну почему обязательно дерьмо? – только и нашел, что спросить Феликс.

- Потому что так жизнь устроена, - отрезала Лиз. – Именно, что дерьмо. А у любимой болонки мозгов нет... Или все думают, что нет, и пользуют ее, как безмозглую.

Неизвестно, до чего бы они договорились, но тут Роберто опрокинул кувшин с красным вином, стоявший на маленьком столике около лампы. Анна вскочила спасать Роберто, поднялась суета. Тут Стивен, по замысловатой цепочке ассоциаций, вспомнил, что нашел в хранилище книжку о том, как готовить какое-то особое вино и, сопровождаемый Анной и Роберто, покинул столовую. Джошуа и Хосе продолжали раздумывать над шахматной партией. Лиз и Феликс сидели на диване, Лиз хмуро молчала.

- Да ладно тебе, не дуйся. Мало ли каких глупостей наболтают. – тихо сказал Феликс.

- Да конечно, - ответ Лиз прозвучал приторно-сладко. – А Анна ведь вообще дура дурой... она же посмела пренебречь тобою... Пойду послушаю, что там Александр с Леоном затеяли.

Феликс уныло побрел за Лиз.
***

После этого вечера Лиз почти перестала появляться в столовой в обычные часы, отведенные для еды. Она ссылалась на массу дел в отделе, общаясь исключительно с Роберто. Даже с Анной практически не разговаривала. А Корабль меж тем упорно шел на юг.

Они стояли у берега Кулебры, маленького островка у восточного побережья Пуэрто-Рико. День выдался суетливый, читателей было много. В перерыве между занятиями Джошуа вышел на библиотечную палубу и увидел Лиз. Она стояла в одиночестве и с тоской смотрела на берег.

- Ты выглядишь так, словно обдумываешь план бегства, - он вовсе не хотел, чтобы она уходила, просто неуклюже пошутил.

- Ага, и все это тащить с собой? – Лиз неопределенно махнула рукой. – А завтра мы уйдем далеко в океан, откуда вовсе не выбраться.

- С Кулебры ходит паром на Большой Пуэрто-Рико, - старательно глядя в сторону, сказал Джошуа, - а из Сан Хуана можно улететь куда угодно на материк.

- У меня во второй половине дня дежурство в зале любовных романов, - как бы ни расстроена была Лиз, ей и в голову не могло прийти, что она может пренебречь работой.

- А у меня после обеда занятий нет, - все так же, в сторону, сообщил Джошуа, - я могу подежурить вместо тебя.

И, не дожидаясь ответа, пошел вдоль по палубе.

- До свидания, Джошуа, - донеслсь ему в спину.

Он провел все послеобеденное время в зале любовного чтива. Лиз так и не появилась.

Ее хватились после ужина, когда Корабль был уже в море. Обыскали библиотеку и хранилища. Почему-то только в последнюю очередь решили заглянуть в каюту. Там лежала оставленная Бобу записка, где Лиз сообщала, что решила покинуть Корабль и просила ее не искать. На Боба было больно смотреть, так он побледнел. Все прятали глаза.

Джошуа казалось, что Анна исчезла вместе с Лиз. За всю неделю, что бывшие спутники Лиз провели на Корабле до первого большого порта, она ни разу не появилась ни в столовой, ни в кают-компании. Все время проводила в хранилище, а поесть забегала прямо на камбуз к Терезе. Не вышла и попрощаться с Бобом, Феликсом и Софи. Александр передал от нее какие-то невнятные извинения.
***

Вечером они сидели за ужином, когда Тереза некстати затеяла разговор о Лиз. Что, мол, не родись красивой и прочие известные слова. Которые принято в такой ситуации говорить.

- Послушайте, Тереза, - голос Анна прозвучал неожиданно резко. Так бы могла говорить Лиз. – Не надо хоронить Лиз, хорошо? Даже если Ваша народная мудрость подсказывает это сделать. Характером Лиз можно резать стекло. Лучше пожалейте этот... осколок империи... И дурака Боба, который по недомыслию упустил самое лучшее, что случилось с ним в жизни...

- Ну уж Боб-то ей все позволял, - начала, было, Тереза.

- Она что, болонка, чтобы ей все позволять? Человек может заиграться, увлечься чем-то пустым, но блестящим... как та же болонка. Можно на это умиляться, а можно поговорить, как с равным... а не с милой игрушкой. Она ни в чьем прощении не нуждается. Кроме своего собственного...

И тут у Анны буквально брызнули слезы.

- Вы извините меня, Тереза, я не хотела грубить, - Анна быстро вышла из столовой. Александр, предприняв какую-то пантомиму – мол, пардон, сейчас – пошел следом.

- Правда, Тереза, не сердись на Анну, - Стивен попытался загладить неловкость, - я вот даже манную кашу съем. Лишнюю тарелку.

- Да чего я, не понимаю, что ли? – Тереза улыбалась без обиды. – Переживает она сильно за ту-то. А знаете что? У меня ведь новая наливка созрела!

Больше о Бобе, Софи и Феликсе никто никогда не вспоминал.

Tags: Служитель Джошуа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments