Елена Троянская (kisochka_yu) wrote,
Елена Троянская
kisochka_yu

Анна и Александр

Джошуа попытался вспомнить, как на Корабле появилась Анна. В одном северном порту, Септ-Айле. Воспоминание не давалось, рассыпалось множеством деталей: какой-то пакет с красными яблоками у нее в руках, малозаметный спутник, которого Джошуа не разглядел, а Анна даже не удосужилась представить, бросив небрежно – это провожающий. Махнула рукой и, не оглядываясь, убежала вглубь Корабля.

Она сразу стала удивительно родной. У Анны был редкий талант делать мужчин своими друзьями. Именно не любовниками, что умеют многие, но друзьями. Она не была дурацким расхожим «своим в доску парнем», умудрялась дружить с мужчинами, сохраняя свою женственность. О себе Анна не рассказывала ничего, но не из нарочитой таинственности, а просто потому, что не считала нужным рассказывать. Зато очень любила слушать других.

Александр появился на другой день, в Портленде. Джошуа почему-то подумал, что Александр сам не ожидал, что останется на Корабле. Он был с одной маленькой сумкой, позади машина маячила, брошенная на причале. Словно догонял кого-то. У Джошуа мелькнула мысль, не вчерашний ли это спутник Анны, но ему показалось это очень уж замысловатым.

Они были явно знакомы раньше, но как-то странно. Иногда в разговоре вдруг проскальзывало, обычно у Александра : «А помнишь, в Квебеке?» Анна или отводила глаза, или улыбалась, видимо, зависело от воспоминания.

Но у них не было никаких общих бытовых привычек, которые быстро накапливаются у людей, проживших вместе даже недолго. В один из первых дней Александр задержался к завтраку, работал допоздна накануне в хранилище. Тереза спросила Анну, приготовить ли Александру омлет или яичницу. Анна не знала. Не смогла она и ответить на вопрос, пьет ли Александр капуччино или латте. Она смутилась и болезненно покраснела под их удивленными взглядами.

Первые месяцы на Корабле они словно узнавали друг друга и привыкали верить себе. Анна радовалась, как маленькая девочка, когда выяснялось, что у них с Александром, скажем, одинаковый любимый хлеб – итальянский багет с оливковым маслом и пряными травами.

Словом, загадочная была пара. Они растили в себе жемчужину доверия и любви. Старательно, осторожно, словно знали – у них уже нет впереди времени на то, чтобы исправить ошибки, зачеркнуть все и начать заново.

А еще они оба были запойными дайверами. Особенно Анна. Эта была готова лезть в любую воду, благо воды вокруг всегда хватало. Джошуа сам никогда не погружался и всякий раз немного нервничал, когда они уходили, особенно на глубину. Анна возвращалась неохотно, словно из любимого дома. Александр каждый раз ее за что-нибудь ругал – то залезла, куда не следовало, то вообще ушла недопустимо глубоко. Анна показывала ему язык, отшучивалась. Однажды Роберто пригрозил ей, что если она не перестанет лазать под воду так часто, у нее между пальцев на руках отрастут перепонки, а ноги превратятся в русалочий хвост. Анна сказала, что она подумает о такой перспективе. Поразмыслила и согласилась на хвост.

Все время, что они пробыли на Корабле, Анна отвечала за недавно созданный отдел научно-популярной литературы. Работы там было не просто много, а очень много. Все надо было делать с нуля: заказывать книги, выяснять спрос, разрабатывать стратегию. Первые недели Александр ей помогал, но потом занялся научными основами стратегии. Поначалу один, а этим летом к нему присоединился Леон. Книг становилось все больше, и Роберто решил, что неплохо было бы привлечь математиков для улучшения алгоритма отбора.

Александр умел быть всяким. Немногословным, сосредоточенным, когда шла работа. Его почти и не видели, он порой даже ночевал в библиографии. Анна его иногда дразнила и говорила, что он прозевал явление Эсмеральды, а ведь такая была жгучая девушка. А в моменты вынужденного безделья проводил много времени в кают-компании или в столовой. Был прекрасным рассказчиком, писал смешные песенки, которые потом изустно передавались по всему Кораблю. Переключения из одного режима в другой у него происходили мгновенно. Лучшим другом на Корабле у него, конечно, был грубиян Алекс. Потом Леон. С Феликсом Александр тоже легко нашел общий язык и с удовольствием вел беседы, что «были когда-то и мы рысаками». С улыбкой, без всякого сожаления.

Анна совершенно не умела играть в шахматы. Роберто не мог в это поверить – у нее была прекрасная логика. Как-то Анна призналась, что правила знает и может сыграть нехитрую партию. Но постоянно отвлекается, задумывается о характере той или иной пешки. «Почему вы думаешь, что этот конь может съесть эту пешку? – бывало, втолковывала она Александру, - Ну и что, что по правилам? А пешка этого коня как покусает, как исцарапает... И не дастся!» Ее любимым занятием, когда никто не сидел за шахматами, было выставить в рядок две ладьи, водрузить на них короля и ферзя (которого, она, естественно, иначе чем королевой не называла), а перед ладьями поставить коней. Утверждая, что это конный королевский выезд. Всякий раз, когда Стивен обнаруживал ее художества, он качал головой и говорил, что Анна явно не доиграла в детстве в куклы.
(окончание, как всегда, через два часа)
Tags: Служитель Джошуа
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments