Елена Троянская (kisochka_yu) wrote,
Елена Троянская
kisochka_yu

Бессмысленный и беспощадный.

Потом никто не смог достоверно вспомнить, когда именно у них лопнуло терпение. Их топили, совали под поезда и машины, вскрывали им вены... привыкнуть пора, казалось бы. Правда, последнее время, с расцветом интернета, жизнь героев стала совсем уж короткой. Примерно в две-три страницы текстового редактора. Как в ускоренных кинокадрах мелькали жены-мужья-дети, так и не успевшие стать родными, невнятная, не до конца склеенная, по всем гнилым швам распозающаяся, семья или любовь. И - жах, скажем, под поезд. Ну наболело!

И они поднялись против своих создателей в бессмысленном и беспощадном, жалком и ничтожном бунте. Недоделанные, хроменькие на всю голову, немотивированные, как рояль в кустах, они встали и пошли против авторов. Герои знали, что обречены, знали, что бумажны и электронны их души, но хотя бы умереть они хотели с достоинством.

Писательница Н. в тот день принимала гостей. Она читала из своего последнего. Как всегда было не без черного юмора, с неизбежным трагическим финалом « все умерли». Дамы рыдали. Мужчины суровели лицами. Только вертихвостка Зина нагло поинтересовалась, какого рожна героиню в конце заставили повеситься, но ее обшикали, обвинив в бесчувственности. Она дернула угловатым плечом и замолкла.

Одна из особых любительниц литературы попросила перечесть финал. Чтобы прорыдаться еще разок. В этот момент в дверь позвонили. Писательница Н. пошла открывать и вернулась в гостиную, слегка обескураженная. Ее сопровождала молодая женщина, худенькая до прозрачности, с малоразличимыми чертами унылого лица. Вообще лицо было какое-то непроработанное, словно второпях приклеенное.

- Хм, тут какая-то странность, - бархатистый баритон писательницы звучал несколько смущенно, что было большой редкостью. – Эта девушка утверждает, что она Таня, героиня моего последнего рассказа.

Девушка Таня без всякого смущения, даже несколько с вызовом, оглядела высокое собрание. На унылом лице этот самый вызов смотрелся странно, как пробивающаяся сквозь мертвый асфальт живая травка.

- Ну слава Богу, - воскликнула вертихвостка Зина, - живая, а я думала, что Вы и вправду...
- Нет еще, - голос у гостьи был высокий, девчачий. – Я, собственно, за этим и пришла. У меня к вам вопрос, - обратилась она к писательнице. – Зачем вы запихнули меня в петлю?

- Ну, видишь ли, душенька, - дама-творец уже справилась с конфузом и почувствовала себя в своей тарелке, - ты же раздавлена тем, что тебя бросил муж... Это естественная реакция!

- Вас тоже бросил муж, - парировала героиня, - и вы тоже демонстрировали свою раздавленность. Всем, кому ни попадя. Однако же в петлю не полезли, а благополучно потрахиваетесь с мужем одной из лучших подруг.

Лучшие подруги писательницы бросили быстрые взгляды на своих мужей. Мужья лучших подруг, на вский случай, надели невинные лица. Все, как один.

- Но помилуй, душенька! Жизнь твоя потеряла смысл, она теперь ничтожна.

- Так и оставьте меня жить мою ничтожную жизнь. Она - моя, не ваша. Вы же живете свою... ничтожную. У меня есть дети, работа, у меня есть родители, которых это убьет...

- Но я же не знала, что ты так хочешь жить, - писательница попыталась великодушно улыбнуться, но получилось криво.

- Да если вы даже такой ерунды про меня не знаете, что ж вы беретесь обо мне писать? Да еще и убиваете? И ради чего? Чтобы десяток ваших читательниц уронил чистую слезу?

- Я могу переписать! – творесса окончательно запуталась.

- А вот и нет! Вы хотели возвышенных слез за чужой счет? Которые поднимут вас в ваших же глазах? Я вам подарок приготовила.

Откуда ни возьмись, в руках у гостьи появилась прочная бельевая веревка. Она ловко закинула ее на перекрестье завитушек тяжелой люстры, завязала скользящую петлю. Подтащила стул и взгромоздилась на него. Продела голову в петлю.

- Вы считаете, что вы вправе меня убить? Валяйте! А вы все – смотрите, вы же этого хотели? Давайте, выбивайте стул!

Писательница стояла бледная, гости, в общем-то, тоже не розовые.

- Ну вы же меня уже один раз убили? Это просто... Стук-стук по клаве – и мы мертвые.

- Ха, ну ты сравнила, - вертихвостка Зина, казалось, единственная не потеряла присутствия духа, - одно дело электроны по монитору гонять, а другое – в глаза своей героине заглянуть. Она ж тобой никогда не интересовалась, нужна ты ей... Так, сляпала кое-как. С единственной целью – убить.

Гостья хмуро усмехнулась и растворилась в воздухе.

Это происшествие можно было бы назвать коллективной галлюцинацией, если бы не одно «но». В течение суток, по всей планете, в дома пишущих стучались их герои: девочки-утопленницы, мальчики с аккуратной дырочкой посреди лба, ополоумевшие матери семейств и мужья-козлы, беспричинно покинувшие любимых жен по указке автора... Они приходили и спрашивали: за что?

Легче всех отделалась детская писательница Элеонора Д. К ней всего-навсего заявился дракон, переевший принцесс. Причем последнюю он заглотал вместе с короной и в результате мучился запором. Элеонора Д., в свободное от писаний время опытная медсестра, быстро вылечила животное, и дракон радостно гонял у нее по саду надоедливых кроликов.
Tags: хулиганство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 134 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →