Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

everything

Просто верхний пост

Капли датского короля : здесь собраны несколько рассказов, главным образом "американских". Но и не только американских. Большинство уже опубликованы и в самых разных местах.
Любимую убил - тоже рассказы, только слегка про любовь. Он практически не пополняется последнее время.
Гертруда и Клавдий - всевозможные невероятные и довольно смешные истории, происходящие в кошачьем Эльсиноре, с моими котиками Гертрудой и Клавдием.
Смерть от "Валентино" - детективный роман, он для отдельной группы под замком, чтобы его почитать, надо попроситься в группу.
Пепельница - небольшой, довольно забавный проект, результат коллективного творчества нескольких френдов.
Служитель Джошуа - небольшая повесть о корабле-библиотеке.
everything

Нетривиальный ход

У нас тут вчера возникла дискуссия, а не начать ли такую общую серию "Секс, которого не было". А можно попробовать.

Друг мой Саша рассказал мне однажды такую историю. Сидел он как-то, будучи еще совершенно неженатым, дома у телевизора. Неожиданно – звонок телефона и придушенный голос друга Сережи быстро ему говорит:

- У тебя водка есть?

- Ну есть.

- Быстро выпей постакана, бери бутылку и дуй на такси ко мне. Ее зовут Надя.

Ну друг мой Саша, естественно, следует всем инструкциям. В предвкушении выпивает полстакана, берет с собой бутылку и едет на такси к Сереже, где его встречают словами : «Ну наконец-то, где ты пропадал?» У Сережи он застает накрытый стол и сидящих за этим столом Сережу с его женой Машей, а также очаровательную девушку, к которой он тут же начинает обращаться «Наденька» и всячески оказывать ей дозволенные приличиями знаки внимания. Вечер идет в умеренном веселии, и, по прошествии, скажем, полутора часов, друг мой Саша говорит со значением:

- А теперь нам с Наденькой пора....

Выходят они с Наденькой на лестничную площадку, и, как только за ними закрывается дверь, с девицей случается истерика. После первых рыданий и сморканий до Саши доводят ужасную правду о происшедшем.
Collapse )
everything

(окончание)

В общем, все так и вышло, как Ленка предсказывала. Н. ничего не заподозрил. Порой Алле было даже немного неловко, настолько слеп оказался ее романтический герой. Грим становился все более и более условным. Единственное, что сохранялось – верность антуражу: у Фатали в спальне лежал череп (на первом свидании Алла едва успела отодрать от него гаражсэйловый ценник «25 центов» – Ленка, растяпа, просмотрела); Стрекозка исправно пучила глазки, а Шпилька самозабвенно язвила. Ничего удивительного, что всем писателевым дамам так понравилась песня про мужчину на мотоцикле! Два из трех дисков Алена презентовала Ленке – за помощь и поддержку в трудную минуту.

Поначалу робкая, как настоящая дебютантка, Алена потихоньку вошла во вкус этой игры.
Collapse )
everything

Письмо про мотоцикл

Уважаемый Резонер,

огромное Вам спасибо за неожиданное пропиаривание моего рассказа. Но я не могу молчать, потому что очень честная. К сожалению, я никак не в праве присвоить себе чужие лавры. Этот рассказ мне подарили. Я вообще не пишу. Писатели, видите ли, выдумывают свои истории из головы, а у меня и головы-то нет.

Дело было так: тому несколько дней назад, занесло меня каким-то образом в едальню «College Diner» городка Нью Пальц, штат Нью Йорк. Я сидела у окошка – как войдешь, налево, около музыкального автомата. За соседним столом расположилась очень живописная, но обычная для тех мест (Вудсток всего в двадцати милях) пара. Типичный байкер: черная футболка, черные тертые портки и проседь ветра, запутавшегося в бороде. Его дама: интересная, без определенного возраста - может быть и тридцать и сорок пять. Была ли она блондинкой, брюнеткой или рыжей, сказать не берусь – волосы были старательно упрятаны под бандану. Ничего удивительного, повторюсь, для той местности картинка скорее обычная, но они говорили по-русски.

Видимо, на моей незамысловатой физиономии отразилось удивление, поэтому байкер поинтересовался через стол, понимаю ли я по-русски. После моего кивка, они радостно засмеялись (они вообще очень много смеялись, эти двое), мужчина привстал и сказал:
- Позвольте представиться, Лев Комиссаров.
- Чей лев? – несколько обалдела я.
- А это, - все так же смеясь, продолжал он, - моя спутница Алена.

Первую букву алениного имени он произносил как-то странно – то по-московски акая, то раскатисто, по-волжски, окая. Думаю, что Алена по паспорту могла оказаться с равной вероятностью Еленой, Ольгой или Аллой.

Мы разговорились и с легкостью, с какой люди поверяют самое сокровенное случайным попутчикам в поезде, Лев рассказал мне эту историю. Алена почти не вмешивалась, если не считать постоянных взрывов очень, надо сказать, непосредственного смеха. Еще она периодически трепала Льва по его шевелюре и приговаривала: «Ну какой же он славный Котя, ну просто Зайчик!» Седой бородатый Зайчик довольно урчал.

Рассказ был закончен, но мне было не совсем понятно, какое отношение ко всему этому имеет Алена, если вообще имеет.
- А Вы давно путешествуете со Львом? – осторожно спросила я.
- Несколько дней... а может вечность, какая, на фиг, разница, - легкомысленно пропела Алена.
- Я ее украл, увез, посадив на коня, - Лев сообщил мне это с явной гордостью.
- Но вообще-то, - Алена вдруг стала серьезной, - это все было записано в звездной Книге Судеб. Лев – Телец, я - Овен, и мы созданы друг для друга.

На столь драматическое заявление я решила промолчать.
Им пора было двигаться куда-то дальше, по своим байкерским делам. Они поднялись, и Алена подхватила стоявший около их столика решетчатый ящик. В ящике кто-то возился.

- А там кто? – задала я естественный вопрос.
- А это мой кот, Шредингер, - Алена поскребла пальцем по решетке. Кот заурчал.
- Какой Шредингер, Вернер? – обалдела я.
Алена снисходительно улыбнулась.
- Нет, девочка, Вернер – это Гейзенберг, а Шредингер был Эрвин. Но для небелковой жизни Вы образованы неплохо.
- А почему Шредингер? – тупо поинтересовалась я.
- Потому что такая судьба у кота Шредингера – почти всю свою жизнь проводить в ящике, - туманно ответила она.

Собственно, на этом все.
Уважаемый Резонер, как Вы есть человек энциклопедической образованности, не могли бы Вы мне объяснить, ну почему, почему судьба бедного кота Шредингера велит ему постоянно сидеть в ящике.

С уважением,
Кисочка Ю.
everything

L'homme (l'homme...) a la moto

Н. уже готов был искать совета у кого-нибудь мудрого - однако ни в церковь, ни в синагогу он не ходил, а друзьям объяснять детали загадки как-то не хотелось - Новая Англия на удивление невелика, зачем ему ехидные разговоры?

Шел девятый вечер по возвращении нежных птичек. Писатель Н. уныло совершал вечерний полив цветочков на участке. Улочка, где стоял его дом, была тихой, поэтому он сразу услышал надсадный рев большого мотора. Впрочем, может, мотор вовсе и не был большим, может, с него просто сняли глушитель. Рев усиливался, и вскоре из-за поворота появился собственно носитель этого рева – громадный, хищный в своем беге мотоцикл. Правда не Харлей, а более комфортабельный и пижонский БМВ. Всхрапывая и взревывая, чуть ли не почесываясь, механическое чудище припарковалось напротив дома Н. Collapse )
everything

L'homme a la moto (continué)

...А куснуть эта стерва умеет.

Сам того не замечая, н начал называть своих милых куколок новыми именами: дура, истеричка, стерва. Получилось это легко, без внутреннего усилия, на одном дыхании. Как будто только того и ждал.

И тут вы опять, верно, со своими вопросами – и на кой ему теперь-то было гадать, кто же стоит за этим дурацким, практически уже ненавидимым мотоциклом? Коль уже назвал их, птичек своих ненаглядных, своими именами? Почему бы не позвонить каждой и не сказать: Дорогая, между нами все кончено! – и забыть всю эту историю, как страшный сон? Помилуйте, ну если вы, даже так: Вы – мужчина, то представьте себе, что Вам предстоит сказать «между нами все порвато» одной женщине. Слегка любимой... Уже нехорошо сделалось? А если сразу трем? Ага! Испугались?

Вправду сказать, он был не из трусливых. Но как же идею-то, как же мир, выстроенный единственно волей своего ума – взять да порушить? Это что же, вот все то благолепное равновесие, которое его радовало последние месяцы – да псу под хвост? Из-за какой-то, прости господи, мотоциклетки, даже ненастоящей? Опять же любопытство – все-таки кто из них?


Словом, Писатель Н был раздираем противоречивыми мыслями. То он просыпался с четким намерением поставить вопрос: «Не ты ли мне прислала мотоцикл?» ребром, и успокоить свои пошатнувшиеся нервы в объятиях хотя бы одной из своих пассий. То вдруг хватался он за свой мобильник, чтобы всем им, сестрам во любви, раздать по серьгам и разом прекратить эти мучения... А однажды ему приснилась дама с угловатыми плечами Шпильки, глупенькими глазками Стрекозы и хищной челкой Фаталь. Дама истово хохотала ему в лицо и взатяг курила «Беломор».

Но он не сделался поэтом (поскольку писал только прозу), не умер, не сошел с ума. Избавление пришло неожиданно.
Окончание

(конец предпоследней части)